Томас Андерс: «Modern Talking» – это культурное достояние»

Звездный музыкант и продюсер Томас Андерс (45) в этом году отмечает 40-летний юбилей пребывания на сцене. Итог его успеха: 125 миллионов проданных звуконосителей, 420 золотых пластинок и 35 платиновых. В начале года выйдет его 21-ый альбом. «BUNTE» встретился с женатым отцом семейства.

Вы начинали как ребенок-звезда?

Да. Мое первое выступление состоялось на Рождество в моей родной деревне. Я стоял на маленькой сцене и пел ‘Heidschi Bumbeidschi‘. Я заработал пакетик чипсов и плитку шоколада. Конечно же, я был горд, как индюк. Это было так классно: я делал, что мне нравится, да еще получал за это вознаграждение.

В тот момент вы и поняли, что хотите стать певцом?

Да. Я это всем заявлял. Мой брат меня на шесть лет старше. В свои двенадцать он обладал большей жизненной мудростью, чем я. Он отвечал мне: «Певец – это не профессия. Нельзя вот так вот просто взять и стать певцом. Нужно сначала достичь успеха в жизни». «Хорошо, – отвечал я. – Тогда я добьюсь успеха и потом стану певцом. Точка». Передо мной не стояло выбора – только профессия моей мечты!

Но ваши родители, наверняка, надеялись, что вы приобретете какую-нибудь «солидную» специальность?

Я так часто выступал на праздниках всевозможных объединений и организаций, вплоть до дома престарелых. Мои родители поддерживали меня с самого начала, потому что они видели, что я действительно могу петь.

Ваше настоящее имя – Бернд Вайдунг. Когда вы стали Томасом Андерсом?

В 15 лет. Это имя было придумано вместе с моим тогдашним продюсером. Ему очень нравилась фамилия Андерс. Но Бернд Андерс звучало не хорошо. В конце 70-х было время Томми Орнера, мальчика, который потерял смех, и мой продюсер придумал Томми Андерса. Но я очень не хотел называться Томми, потому что уже тогда твердо рассчитывал работать на сцене и в зрелом возрасте. Так я стал Томасом Андерсом…

«Это не в моем характере, испытывать неловкость, оглядываясь назад»

… и понеслись хиты по стране.

Точно. Хотя сначала Дитер Болен написал для меня несколько немецкоязычных песен. Но они не были особенно успешны. Для нас обоих прорывом стал «Modern Talking» в 1984 году.

В конце 90-х вы с Дитером Боленом расстались, разругавшись. Тем не менее, вы гордитесь колоссальным успехом «Modern Talking»?

Если бы я им не гордился, тогда не знаю, чем вообще можно гордиться. Мы вписали свою страницу в музыкальную историю, продали 125 миллионов звуконосителей. Я не хочу, чтобы это звучало заносчиво, но мы принадлежим к культурному достоянию Германии. Неважно где я: В Индии, Китае или ЮАР – как только люди слышат, к примеру, Cheri Cheri Lady или You‘re My Heart, You‘re My Soul, они сияют и улыбаются. Музыка «Modern Talking» известна во всем мире и до сих пор пользуется успехом. Это грандиозно.

Вы сейчас испытываете чувство неловкости за то, как тогда выглядели – длинные волосы, шелковые костюмы пастельных тонов, ярко-коричневый загар?

Это не в моем характере, оглядываясь назад, испытывать неловкость из-за чего-то внешнего. Отвергать что-то – это я нахожу неловким, а не то, что человек одевался безумно или носил массивную цепочку на шее…

«Modern Talking» стойко ассоциируется с громадной золотой цепочкой «Nora», которая изначально символизировала ваше единение с бывшей женой, а потом превратилась в вашу марку, ваш отличительный знак. Эта цепочка все еще существует?

Да. Она хранится в сейфе, покоится в тиши. В конце концов, я должен получить за нее какою-нибудь маркетинговую награду. Эта цепочка стоила в свое время 5000 марок. Я не ношу ее уже девятнадцать лет, но тем не менее, меня постоянно о ней спрашивают. Это лучший брэндинг, о котором только можно мечтать. Компании платят огромные деньги, чтобы создать логотип, который потом надолго запомнится людям.

von Tanja May, BUNTE
февраль, 2009

Перевод мой